Verification: 445e4de00cf885cf

Яндекс.Погода

понедельник, 27 сентября

облачно с прояснениями+8 °C

ТАК жизнь скучна, когда боренья нет

26 нояб. 2020 г., 12:07

Просмотры: 8502


26 ноября 2020 года отмечает круглую дату Светлана Николаевна Яковлева, заслуженный работник печати Московской области, почётный ветеран Подмосковья. Выпускница факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В.  Ломоносова, она   всю свою жизнь посвятила выбранной профессии, проработав в средствах массовой информации  без малого сорок лет, 28 из них – заместителем главного редактора газеты «Подольский рабочий». В её активе почетные  грамоты государственного комитета Российской Федерации по печати и ЦК профсоюза работников культуры,  Союза журналистов России, медаль «В память 850-летия Москвы», награды областного, городского и районного значения, победы в творческих конкурсах различного ранга. Её хорошо знают не только в городском округе Подольск, но и за его пределами.

- Светлана Николаевна, какой главный   вывод сделали вы из прожитых  вами семи десятилетий?

- Жизнь быстротечна. Нельзя терять время зря. Не успеешь оглянуться – и ты списан в архив (улыбается). Мне кажется, по этому принципу я всегда и жила. На бегу, на скаку, в постоянном стремлении   вперёд и вверх. Пока работала, разумеется.

- Что-то хотелось бы изменить?

- Не люблю ходить проторёнными путями. Наверное, попробовала бы проложить новый. Без риска, без преодоления – препятствий, трудностей, себя  -   становится скучно. Помните, у Лермонтова: «ТАК жизнь скучна, когда боренья нет…».

Ну и … оставила бы девичью   фамилию. Яковлевых сотни, а Тюник одна. Для журналиста важно быть узнаваемым. (Понимание этого пришло с годами, а  в молодости  хотелось, наоборот, быть как все, иметь обычную русскую  фамилию).

Сегодня, пожалуй, моё жизненное кредо – быть не как все. Этого требует натура, всю жизнь подвергавшаяся ограничениям – на работе, в семье, в обществе. Поэтому, если сегодня меня спросят, что для меня главное в жизни, отвечу, не раздумывая: «Свобода!».

- Читатели всегда угадывали ваше авторство с первых строк заметок и статей - по слогу, стилю, по глубине мысли,  искренности, эмоциональности, убеждённости. Так писать трудно?

-  Нет предела совершенству, а я к нему постоянно стремлюсь. Пишу, как думаю, как чувствую, иначе не умею. К сожалению, в газете городского, районного уровня нет времени работать над слогом, основательно редактировать себя. Нельзя отложить статью, чтобы потом взглянуть на неё новыми глазами. В этом смысле журналисты центральных, областных газет, журналов находятся в гораздо более выгодном положении.

 Профессию свою я любила, и поэтому многие десятилетия она приносила мне только радость. Но моему поколению выпало жить в эпоху перемен. Далеко не со всеми я была согласна, и, наверное, надо было проявить характер, сменить работу. Но не получилось. И предложений никаких не было, и отпускать меня не очень-то хотели.

Нельзя сказать, что я замшелый консерватор. Многое поначалу рождало надежды: перестройка, альтернативные выборы, учёба на заочном отделении  Московской ВПШ, которая должна была открыть передо мной перспективы роста. Чувствовала достаточные силы, чтобы проявить себя на более высокой ступени. Хотя к тому времени забот хватало: появилась семья,  росли  дети.

Жаль, что российская эволюция, заявленная Горбачёвым,  пошла по старому пути: «До основанья, а затем…». Ведь люди поначалу поверили в перестройку, и их энтузиазм можно было использовать во благо. Но… От слов до дел – дистанция огромного размера. К сожалению, это вечная русская беда.

Моё поколение не знало войны, но ему тоже досталось, в самом трудоспособном и перспективном возрасте. Помните 90-е? Рейдерский захват успешных заводов и фабрик, насильственное акционирование, ваучеры, передел земли, ликвидация многих передовых сельскохозяйственных предприятий…

Можно сказать, я побывала в самой буче. Ведь одно - смотреть на это со стороны, другое – ежедневно ощущать пульс событий в газете, которую каждый хочет считать своей личной трибуной и требует ему её предоставить. А есть ведь закон, есть учредитель – администрация города, есть вышестоящие инстанции, цензура наконец.  Есть мои собственные убеждения, которые со многим не совпадают. (Простой пример: начали активно насаждать фермерство. Я считала и считаю, что это шаг на век, а то и на два назад из высокомеханизированного хозяйства в примитивное. Оно обрекает людей на кабалу без выходных и отпусков. А главное, удорожает продукцию. Но у нас в стране всегда были в моде   кампании по любому поводу. То «кукуруза – царица полей», то косьба вручную неудобий по всему Подмосковью с заготовкой сена и ежедневным отчётом, то тематические номера по борьбе с сорняками, то необдуманная пропаганда кормовой культуры борщевика Сосновского, который теперь стал бичом Подмосковья, то открытие индивидуальных предприятий, в которых ты сам себе раб)…

Но это были цветочки. С появлением так называемой демократии накал в обществе вражды и борьбы за передел собственности и смену её формы нарастал, и мы в газете оказались на передовой. Откровенно говоря, говоря, каждое утро шла на службу с тревогой: что-то принесёт наступающий день? Какие ещё потрясения?

В   круговерти будней поначалу не задумывалась, не замечала, а потом очень сильно почувствовала, как с упразднением КПСС   рухнула система подготовки кадров, подбора резерва специалистов и руководителей, их учёбы и повышения квалификации. Естественно, моя заочная учёба в МВПШ, спешно переименованной в Российский социальный институт (навязанная мне свыше), которой было отдано два года, оторванных от семьи, и масса сил, не пригодилась. Ведь теперь служебный рост еще сильнее стал зависеть преимущественно не от образования, знаний и умения, а  от желания быть послушным, беспрекословным исполнителем воли вышестоящих. И, в конце концов,  с годами я ощутила себя в  роли Чацкого. Помните, у Грибоедова в «Горе от ума»: «Служить бы рад, прислуживаться тошно».

-  Профессию журналиста  в своё время романтизировали, зачастую излишне…

- Теперь-то я знаю, что она вторична, как например, профессия историка.  Обычно мои коллеги должны принимать на веру то, что нам говорят люди, с которыми мы встречаемся по работе. При подготовке материала можем о чём-то умолчать, что-то вырезать, но основа остаётся.

Хорошо, если наш собеседник человек честный и порядочный. Но бывает и по-другому. То  после выхода статьи откажется от своих слов, то подспудно между строк о чём-то намекает. И, таким образом, он нас подставляет или мы сами подставляемся, а читатели делают выводы о нас. И винить некого… Как говорится, не распознал лапшу на ушах.

Ещё примета времени. Журналистов перестали не только приглашать, но и пускать на предприятия. Гласность нуворишам была вовсе ни к чему. Производственная тема понемногу из «Подольского рабочего» ушла, а глас народа перестал звучать даже потихоньку, настолько опасались наши труженики увольнения за свободомыслие. Зато те, кто любит пошуметь и покачать права, ринулись в редакцию толпами, чтобы проводить свои  «дерьмократические» идеи.

Шли годы, и пульс жизни из местных газет понемногу стал исчезать, а кое-где и совсем перестал биться. Они в большинстве своём превратились в информационные листки. А там, где редакторы пытались проявить характер, их быстро поставили на место. Поэтому, большинство руководителей СМИ, чтобы не иметь проблем, которых в наше время и так хватает, в условиях массового курса на омоложение стали предпочитать молодых, часто совсем желторотых сотрудников: от них легче добиться того, что нужно. Сказал – сделал, это очень удобно, а уровень грамотности сейчас достаточно высокий, написать заметку может практически каждый. Газеты взяли курс на официальную информацию и рекламу, слегка разбавленную благодарственными письмами читателей. Думающие журналисты вышли в тираж, стали «неформатом».

В разное время в нашей стране к   корреспондентам   и редакторам  относились по-разному. Бывало, носили на руках, а в новейшее время за профессиональную деятельность нередко можно было лишиться здоровья, а то и самой жизни. Правда, общество предпочитает об этом забыть, беззастенчиво пользуясь плодами труда журналистов, используя их на передовой, в том числе и на фронтах локальных войн.

Как и всякая другая, работа в СМИ требует трудолюбия, собранности, ответственности, умения сконцентрироваться на главном, не подводить товарищей. Выносливости, крепких нервов, умения работать в команде. И непременно совестливости.

Один мой старший коллега писал:

Изнуряюща, как жара,

Утомительна, как статистика,

И жестока ты, и добра,

И заманчива, журналистика…

Первые шаги практически у всех одинаковы.  Поначалу опьяняет, что тебя встречают радушно, приветливо, открывают все двери, охотно беседуют. И начинаешь чувствовать себя каким-то особенным человеком, выделяющимся из общей массы. Но в дальнейшем, когда начинают поручать серьёзные темы, приходится определяться с позицией. Ты уже не можешь быть простым регистратором, приходится становиться на чью-то сторону: героя или антигероя, чиновника или труженика, докапываться до истины или принять официальную версию события. Выбор непростой, и делать его приходится не один раз, а практически постоянно. Естественно, от этого зависят твоё здоровье, благополучие, карьера и прочее. И вот тут понимаешь, что выбрал не розовый пряник, а постоянную головную и сердечную боль. Хочешь ли ты только, чтобы тобой были довольны вышестоящие, или для тебя не менее важно не потерять уважение и доверие читателей. На деле получается, что ты слуга двух господ, а на двух стульях ещё никому долго усидеть не удавалось. Волнения, переживания довольно быстро изнашивают сердце. Вот почему век журналиста зачастую короток.

 - Как вы пришли в профессию?

- Родилась я в городе Краснодаре, куда мама поехала к своей маме, чтобы произвести меня на свет. А своей настоящей родиной считаю город Георгиевск Ставропольского края, где прошли  детство и юность с восьми до шестнадцати лет. Отец, Николай Данилович Тюник, офицер Советской армии, инвалид II группы Великой Отечественной войны. Мама, Маина Ивановна, труженица тыла, в годы войны  подростком работала на колхозных полях. Маичка, как все её тогда звали, к 1949 году, когда они встретились, работала после окончания школы на Краснодарском телеграфе. Позже семье   пришлось поездить по Кавказу. Пятигорск, Орджоникидзе (ныне Владикавказ),  Грозный, Прохладный, Георгиевск. Все эти городки были тогда, в основном, одноэтажными, с частными домиками, с кустами сирени в каждом дворе и фруктовыми деревьями на улочках. По вечерам ребята всей улицы собирались играть: в «ручеёк», «чью душу желаете?», в выбивного, в «казаки-разбойники»… Ставили для соседей концерты  с песнями и стихами военных лет, которые тогда были очень популярны и знакомы всем.

В первый класс, в ноябре 1957 года,  я пошла в посёлке Даурия Читинской области, куда перевели отца по службе. Туда мы переехали уже вчетвером (родился братишка). Родители не захотели, чтобы я теряла год, так как выглядела достаточно взрослой.

Даурская школа  №38 была похожа на барак, это я оценила уже позже по оставшимся фотографиям. Гораздо больше впечатлило, что учительница в первом «б» была молодая и совершенно очаровательная, Галина Сергеевна.  Читала я отлично с четырёх лет, а с чистописанием пришлось повозиться.  Мама заставляла десятки раз выводить палочки и крючочки, учиться не выходить за линии в тетради. Поначалу было немало двоек. Не понимаю, почему в первом полугодии вышла отличницей. Видимо, это был аванс от Галины Сергеевны. А дальше ничего не оставалось, как держать марку.

Через год переехали в Георгиевск. Снимали комнатки у владельцев частных домов. Я поступила во второй «а» класс средней школы №3. Пришлось заново знакомиться с учителями и одноклассниками. Проблем никаких не возникло, мы подружились, с удовольствием занимались в балетном кружке, участвовали в художественной самодеятельности, собирали металлолом и макулатуру, основали пионерский театр, состязались в КВН. Время было доброе, и мы ждали от жизни только добра. Самые яркие впечатления тех лет – полёт в космос Юрия Гагарина и наша поездка всем десятым классом на зимних каникулах в город-герой Севастополь.

 Меня избрали членом городского комитета ВЛКСМ. Ещё была диктором школьного радио, вожатой у октябрят, председателем совета дружины в пионерском лагере работников госучреждений (Кисловодск). Из класса в класс я переходила с отличными оценками, но не могу сказать, что все предметы давались одинаково хорошо.  Русский язык, литературу, английский, химию я обожала. А вот с математикой, физикой, рисованием, черчением, физкультурой   было непросто. Учителя помогали, видя, что могу подтянуться. В моей золотой медали – огромный вклад моих родителей, которые сумели объяснить, насколько важно образование для взрослой жизни. Самим-то им не пришлось учиться, сколько хотелось: война, хотя способности были незаурядные. И выбор они мне, исходя из моих склонностей, предложили смелый: факультет журналистики МГУ. Надо сказать, знакомые сомневались, советовали   взять планку пониже – например, Ростовский университет. Я хотела в Киев, учитывая украинские корни отца, но там, как мне ответили на запрос, преподавание велось на украинском языке.  Кстати, тогда для поступления требовалась рекомендация не только редакции газеты, но и городского комитета ВЛКСМ.

Школьные и студенческие годы вспоминаю как лучшее   время своей жизни. Всё ещё впереди, все пути открыты, много друзей самых разных национальностей, широта интересов, возможности, которые предоставляет столица…

Факультет журналистики МГУ славился многим. Прекрасные педагоги, великолепная библиотека, возможности для практики в столичных изданиях… Её я проходила сначала в многотиражке Второго часового завода, потом – в газете «Советский спорт», в отделе писем «Ленинского Знамени», а преддипломную – в «Подольском рабочем».

 Конечно, таких возможностей, как у москвичей, не было. Жаль, что не все четыре года учёбы на очном отделении я использовала на сто процентов. Наверное, не хватило смелости и целеустремлённости, терялась среди более старших ребят, не имела навыков самостоятельной жизни, не сумела  организовать своё время, завести нужные контакты.

С «Подольским рабочим» я начала сотрудничать студенткой в 1969-70 годах.  А колыбелью моей была газета «Ленинская правда» в городе Георгиевске, в которой   печатались  с 1964 года  мои стихи и заметки. Старшеклассницей средней школы №3 занималась в школе  рабочих и сельских корреспондентов при редакции,  и уже в 1967-м году, в 50-ю годовщину Великого Октября, была награждена почётной  грамотой за активное участие в газете. Своими первыми и главными учителями в профессии считаю тогдашнего главного редактора Михаила Андреевича Якунина и ответственного секретаря Петра Ивановича Некряча. Так что в Подольске я оказалась не зеленым новичком: после окончания десятилетки, когда поначалу  училась на заочном отделении факультета журналистики, -  около года работала в штате «Ленинской правды», причём без всяких скидок на юный возраст.

В дальнейшем совершенствоваться выпало в «Подольском рабочем», под руководством Николая Тихоновича Чибисова. Он был прекрасным литературным редактором, имея за плечами Литературный институт, и умел шлифовать нашу стилистику и прививать привычку к точности фактов, дат, имён и цифр. О работе в «Подольском рабочем», о  редакции и коллегах я много писала в годы подготовки к 100-летию газеты, поэтому не буду повторяться. Те, кого это заинтересует, могут обратиться к подшивкам 2010 – 2017 годов.

- Любимые жанры, любимые публикации?

- В районной газете нет узкой специализации, приходится на ходу осваивать любую тему. Сегодня ты на заводе, завтра в совхозе, потом на стройке, в школе, больнице, научно-исследовательском институте, на стадионе, и снова в поле, на ферме… Если сумела уловить суть событий, главную мысль собеседника, если людям, у которых побывала, понравилась публикация и в ней не было неточностей, -  большая удача.  Приятно получать отклики, но ими «районщиков» балуют редко, поэтому храню каждое письмо.

Эпохальных, судьбоносных статей не случилось, но больше всего я любила писать о людях труда, простых тружениках заводов, совхозов, строек.  И всегда вкладывала в портретные зарисовки кусочек собственной души. А с возрастом очень полюбила интервью, особенно если собеседник интересный человек и хороший специалист в своей области.

В редакционных коллективах очень пристрастно оценивают публикации, на «летучках» редко можно услышать похвалу. Это учит критичному отношению к себе и своей работе, прививает желание совершенствоваться. И сегодня меня огорчает, когда в школьных кружках или студиях ребята (иногда с подачи преподавателей) не шутя называют друг друга «акулами  пера», журналистами, поэтами… Право на это надо заслужить, иногда всей жизнью. А тут школьник один раз задаст вопрос человеку при высокой должности и считает себя тигром. А на самом деле он маленький котёнок, который даже не удосужился перед встречей кое-что почитать по теме.

У пишущих людей, как правило,   смолоду завышенная самооценка. Не надо поощрять это с первых шагов на ниве журналистики. Того, кто заслужит, поверьте, оценят. А кто привык к превосходящей степени похвал, тому падать будет очень больно. Ведь (коллеги не дадут соврать) редакционные коллективы – это серпентарии, хотя со стороны это не всегда заметно.

Думаю, что как в медицине надо начинать с санитара, так и в журналистике нужно пройти все должности, начиная с самой низшей, тогда сможешь считаться профессионалом и чувствовать себя уверенно в любой ситуации.

-  Ваш уход на пенсию в 2013 году стал для многих неожиданным. Что его вызвало?

- Годы, к сожалению, летят очень быстро, оглянуться не успеваешь. Психологическая  и физическая нагрузка в «Подольском рабочем» в 90-е и особенно 2000-е годы была просто сумасшедшая. С одной стороны, все менялось в жизни, в укладе государства. На нас лежала высочайшая ответственность за каждое печатное слово. С другой - порой к руководству печатью приходили люди, которые  мало в этом понимали, не имели достаточного опыта, а командовать хотели по-военному. Например, тогдашний министр печати Московской области принял волюнтаристское решение: довести объем газеты (подчёркиваю, районной!) до 8 страниц в среду и 16 страниц в субботу. А ранее выходило 8 страниц в неделю. И ещё в этот период мы  должны были на ходу осваивать компьютерные набор и вёрстку.

Причем, все страницы должны были быть тематическими. Эта традиция сохранилась, и я с ней категорически не согласна. Это ведёт к нерациональному использованию газетной площади, иногда не несущие важной информации заметки «подгоняются» под тему.

В те времена ещё не был так развит интернет, из которого сейчас можно скачать не только любые страницы, но и целые книги. Следовало основываться на местном материале и иллюстрациях.  Не было и местных информационных служб, которые могли бы помочь редакции. Существенную нагрузку министерского нововведения вместе с коллективом приходилось нести мне как заместителю главного редактора, особенно с весны  до осени, в период отпусков. Только представьте: надо найти этот материал, отредактировать, сформировать страницы, проверить, уточнить факты, исправить опечатки, вычитать, подписать в печать и уже в этот день сделать задел на следующий номер. И в промежутках ещё успеть что-то написать самой, просмотреть письма и принять посетителей. На творческую работу совершенно не оставалось времени.  А я всё-таки журналист… Стала замечать, что не хочу идти на службу, срываюсь на посетителях и сотрудниках, что потеряла к  работе  не только интерес, но и всякое желание. Тем более, именно мне, весь рабочий день по необходимости находящейся у телефона, читатели-подольчане  с самого утра высказывали  всё своё недовольство происходящим в стране, мире и в нашей газете…

Возможно, молодые коллеги  относились к этому проще. А я уже достигла пенсионного возраста. Думала: отдохну, уделю внимание внукам и найду занятие по силам и интересам. Но тут для специалистов моего направления началась безработица, а в другой сфере никто не хотел видеть у себя под боком журналиста. А те люди, с которыми я проработала немало лет  и на чью помощь  рассчитывала, не сочли нужным помочь. И хотя силы ещё были, применения им не нашлось: в редакционном и издательском деле в Подольске, как и вообще в стране, конкуренция очень жёсткая.

Да, я могу, и довольно квалифицированно, набирать рукописи, редактировать и корректировать книги, но на это тоже сейчас нет спроса.

- И   в заключение. «Когда    итожу то, что прожил»…

- Ещё с юности запомнила слова замечательного журналиста Анатолия Аграновского: «Не надо наступать на горло собственной песне». Я и не наступала. Поэтому, хотя  моя песня получилась  не очень громкой, но зато  без фальши. Это, наверное, и есть главный итог.

Возраст – вещь упрямая, его не перепрыгнешь. «Придут честолюбивые дублёры, дай Бог им лучше нашего сыграть». Словом, как я написала к 85-летию Подольского муниципального района,

Уйти достойно – в этом смысл великий:

Не суетясь, не жалуясь, спокойно,

Оставив в стратосфере солнца блики,

Оставив след в истории Подолья.

Беседовал Александр ПЕТРОВ.

 

Обсудить тему

Введите символы с картинки*

Самое читаемое